потерять человеческий облик.
Они постоянно были вместе. Девушка пристально следила за Пятым и как могла утешала его. Время от времени они вдвоем отдалялись от группы, и я догадывался зачем. Пятому жизненно необходимо было выплескивать свой гнев. И он, как одержимый, выслеживал тварей, чтобы хоть как-то загасить свою жажду мести.
“Что ж, если с Женей что-то случилось, нас таких станет двое”, - с грустью подумал я, вдавливая педаль газа до упора. Мой внедорожник подъехал к стенам родного гарнизона первым. И да, мои самые худшие опасения подтвердились. Стены нашего убежища были разрушены, а внутри все выгорело дотла.
— Нет, это неправда! Так не может все закончиться! — нервно шептал я.
К гарнизону потихоньку начали съезжаться машины, а я все никак не мог прийти в себя. Я стоял перед распахнутыми воротами, не обращая внимания ни на кого. Позади раздавались взволнованные голоса и невеселые разговоры. Люди, увидев, куда их завезли, впали в отчаяние. Еще бы, они покинули родную землю и ради чего? Чтобы приехать к пепелищу?
— Да лучше бы мы дома остались! Вместе с братьями Гириевыми! — послышался нервный голос, а я сразу вспомнил двух солдат.
Крепких, хорошо подготовленных. Они могли принести большую пользу гарнизону, но выбрали другой путь. После последней стычки с тварями несколько десятков человек оказались искалечены колобками. Им нужна была помощь, они ее заслужили. И двое братьев приняли решение остаться, чтобы помогать пострадавшим, хотя прекрасно понимали, что шансов нет. Раненые не выживут и, скорее всего, совсем скоро превратятся в монстров. Но никто не стал спорить и пытаться переубедить парней, тем более что у братьев была еще одна важная миссия. При следующем нападении они должны были уничтожить как можно больше тварей, взорвав гарнизон до основания.
Вместе с ними осуществить этот самоубийственный план вызвался еще один парень. Он сказал, что его тоже укусили, и ему осталось недолго. Так что теперь этим троим бравым ребятам предстояло проводить в последний путь раненых, а потом самим отправиться на тот свет. Мало кто верил, что им каким-то чудом удастся выжить и после догнать нас.
Я глубоко вздохнул. Смерть окружала нас со всех сторон. От нее нельзя было спрятаться. Но все равно я не мог спокойно смотреть, как из-за всякой потусторонней хрени гибнут молодые парни и девчонки, которым, казалось бы, еще жить и жить. Да, я старался глушить эмоции, прятать их под маской цинизма, но это было бесполезно. Я опять мог чувствовать, и все благодаря Жене. Я снова жил, а не существовал. И это было одновременно чудом и проклятьем.
“Женя, что же ты сделала со мной?” — грустно подумал я, но внезапный удар по спине мигом привел меня в чувства.
— Лекс, мне удалось связаться с твоим другом, но я мало что разобрал из его слов. Понял только, что нам зачем-то надо подойти ближе к главным воротам. Там нас ждет загадка.
— Загадка? Какая еще, на хрен, загадка? Темыч там совсем, что ли, ополоумел? — раздраженно буркнул я и недовольно посмотрел на Митсуо.
— Не знаю. Он твой друг, не мой.
— Ладно, пойдем посмотрим. Вдруг там что-то важное.
Быстрым шагом мы приблизились вплотную к воротам, практически полностью покрытым глубокими царапинами и выбоинами. Остановившись напротив, я пригляделся и окончательно растерялся. На железной поверхности черным маркером был написан какой-то бред, глядя на который я все никак не мог понять: то ли я сошел с ума, то ли у Темыча началось обострение.
— Сей город когда-то стоял золотой…[3] Это что еще за хрень такая? — послышался голос Артура позади.
— Хм, похоже, строчка из песни. Причем очень знакомая. Да, точно! Я слышала ее в детстве. Моя мама очень любила одного певца, и, кажется, это его песня, — ответила Лола, и я резко обернулся.
Парень с девушкой стояли рядом и внимательно разглядывали буквы, а я не знал, что и сказать. Весь этот бред не укладывался у меня в голове. Но ведь Темыч зачем-то оставил послание! Следовательно, оно что-то значило.
— Да, в этом ты прав. Этот Иной просто так не стал бы заморачиваться. Поэтому думай скорее, а то народ волнуется, — снова подал голос японец, а я нахмурился.
— Сам думай! Я правда не понимаю, что это такое! Давай лучше с Темычем опять попытаемся связаться. Пусть объяснит, что все это значит.
— Так я уже… Вот только он не хочет отвечать. Единственное, сказал, что все это твоя Женя придумала. Она очень старалась, поэтому он просто не имеет права вмешиваться и подсказывать нам.
— Вот старый маразматик! Найду — жрать транквилизаторы у меня каждый день будет, пока не вылечится!
— Хороший план. Поддерживаю!
— Лучше заткнись, Митсуо! А то и тебе таблеток перепадет. И не только их! Хм… Тут еще что-то написано. Раздавленный колобок… Блин! А это что значит? Какой еще колобок?
— Ну не знаю. Может, какой-то особенный…
— Какой, на хрен, особенный колобок?
— Давай поразмышляем. Это, скорее всего, какая-то значимая тварь. Может, ты ее как-то необычно убил?
— Да ты знаешь, скольких монстров я замочил? Я теперь что, все их смерти вспоминать должен?
— Если дорожишь своей девчонкой, то да. А то этот чертов Иной совсем на связь выходить перестал.
— Гад!
— Еще какой. Стоп. Тут еще какие-то буквы. Что здесь написано?
Я напряг глаза и увидел фразу, от которой у меня все похолодело внутри.
“Лекс, где мой медведь?!” — гласила она. Да, это точно была моя Женя. Моя девочка была жива! От этой мысли у меня отлегло от сердца, но уже в следующую секунду меня накрыла такая волна бешенства, что мои случайные друзья сразу же шарахнулись от меня.
— Ну Женя! Ну хомяк злопамятный! — жутко скалясь, прорычал я.
Хотя в душе понимал, что действительно виноват перед девчонкой. Ее мишка сильно пострадал, и Юми, как ни старалась, так и не смогла привести это мохнатое чудо к прежнему виду. И я забрал его таким и теперь постоянно носил с собой. Как талисман и напоминание о Жене. И если честно, не очень хотел возвращать. В конце концов, у дочки моего хомяка игрушек, что ли, мало было? Сдался ей именно этот медведь?
— М-да, а серьезный с виду мужик! — неожиданно услышал я голос Пятого и почувствовал, как у меня выступили когти.
Лола, почуяв опасность, вздрогнула и
